АО "АПАТИТ": травма работника

Описание: 

Номер дела: 2-677/2019 ~ М-536/2019

Дата решения: 18.10.2019

Дата вступления в силу: 21.01.2020

Истец (заявитель): ВАРНАКОВ ВЯЧЕСЛАВ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Ответчик: АО "АПАТИТ"

Результат рассмотрения: Иск (заявление, жалоба) УДОВЛЕТВОРЕН ЧАСТИЧНО



Решение по гражданскому делу

Гр. дело № 2–677/2019 Мотивированное решение

составлено 25 октября 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 октября 2019 года город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Воробьевой Н.С.,

при секретаре Комаровой Ю.А.,

с участием

помощника прокурора г.Апатиты Карпухиной А.И.,

истца Варнакова В.А.,

представителя истца Шаронова В.Ю.,

представителя ответчика Бырдиной А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Варнакова Вячеслава Александровича к акционерному обществу «Апатит» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

У С Т А Н О В И Л:

Варнаков В.А. обратился в суд с иском к акционерному обществу «Апатит» (далее – АО «Апатит») о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Требования мотивирует тем, что с 2004 года по 2016 год он осуществлял трудовую деятельность в АО «Апатит», на участке Кировского рудника по профессии <.....>. 1 марта 2016 года уволен по соглашению сторон, поскольку состояние его здоровья не позволяло продолжать трудовую деятельность. В то же время состояние его здоровья стало ухудшаться, в связи с чем он был направлен на обследование, в ходе которого возникли подозрения на наличие у него профессионального заболевания, в связи с чем была составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда от 13 ноября 2017 года <№>. В результате проведенного обследования в НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» ему установлено заболевание – радикулопатия пояснично-крестцового уровня с СДН, профэтиологии. Поскольку указанное заболевание возникло непосредственно от трудовой деятельности, был составлен Акт <№> о случае профессионального заболевания от 26 марта 2018 года. Полагает, что за время его работы у ответчика он приобрел вышеуказанное заболевание. Считает, что работодателем не были выполнены условия по созданию безопасных условий труда, в связи с чем работодатель обязан возместить причиненный вред его здоровью. Указывает, что имеющееся профессиональное заболевание существенным образом снижает качество его жизни и сказывается на его повседневной деятельности. Он испытывает постоянные моральные и нравственные страдания, поскольку вынужден употреблять медикаменты (лекарства), проходить различные восстановительные курсы, выполнять реабилитационные мероприятия. Кроме того, он испытывает трудности в совершении обычных движений и элементарных действий, иногда ему сложно осуществлять уход за собой, поднимать руки с отягощением, наклоняться, осуществлять мелкий бытовой ремонт, работать в гараже и на даче.

Полагает, что ответчик должен возместить ему причиненный моральный вред, размер которого должен быть определен в соответствии с разделом 6 Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016-2018 годы.

Просил суд взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 1000 000 рублей и судебные расходы по оплате услуг адвоката за составление искового заявления в размере 5000 рублей.

В судебном заседании 20 июня 2019 года истец увеличил исковые требования, указав, что при прохождении медицинского обследования в НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», лечащим врачом ему была выдана справка <№> от 2 апреля 2019 года с указанием мероприятий реабилитационного характера, в которых он нуждается по профессиональному заболеванию. Согласно данной справке ему показано медикаментозное лечение: <.....>; помимо этого, ему необходим корсет полужесткой фиксации на поясничный отдел (2 штуки в год также он нуждается в санаторно-курортном лечении местно и за пределами области для лиц с заболеваниями ПНС 1 раз в год, в любое время года. В настоящее время он лишен возможности получать социальное обеспечение при наступлении случая профессионального заболевания за счет средств Фонда социального страхования Российской Федерации, поскольку в результате проведенной медико-социальной экспертизы степень утраты профессиональной трудоспособности не была ему установлена.

Ссылаясь на ст.ст. 1084, 1085 и 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил взыскать с ответчика в счет возмещения вреда, причиненного наступлением случая профессионального заболевания, расходы на реабилитационные мероприятия в размере 106731 рубль, расходы на реабилитационные мероприятия на будущее время (за три года) в размере 320193 рубля 00 копеек и компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В судебном заседании 9 августа 2019 года истец вновь увеличил исковые требования, просит суд взыскать с ответчика материальный ущерб, причиненный его здоровью в результате наступления случая профессионального заболевания, в виде расходов на реабилитационные мероприятия в размере 100547 рублей, расходы на реабилитационные мероприятия на будущее время (за три года) в размере 301641 рубль 00 копеек и денежную компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали увеличенные исковые требования по основаниям, изложенным в иске. Также просили взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя за составление искового заявления в сумме 5000 рублей. Пояснили, что расходы на реабилитационные мероприятия в сумме 100547 рублей являются неосновательным обогащением ответчика и подлежат взысканию в соответствии со ст. 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в рамках социального страхования истец лишен возможности возместить расходы за счет ФСС. Расходы на реабилитационные мероприятия на будущее время в размере 301641 рубль 00 копеек подлежат взысканию на основании ст. 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации. До настоящего времени степень утраты профессиональной трудоспособности Варнакову В.А. не установлена, программа реабилитации не разработана. В результате полученного профессионального заболевания истец при наклонах и поворотах испытывает боли в виде прострелов в области поясничного отдела, которые переходят в левую ногу. В ночное время болевые ощущения увеличиваются, возникают судороги на пальцах ног. Вынужден постоянно принимать обезболивающие медикаменты. В связи с профессиональным заболеванием Варнаков В.А. лишен возможности работать по специальности. Полагают, что при установленной инвалидности по общему заболеванию <.....> и профессиональному заболеванию – <.....> истец испытывает разные виды боли, нуждается в разных видах медикаментов, корсете и санаторно-курортном лечении. Считают, что размер компенсации морального вреда в сумме 3000000 рублей соответствует причиненным истцу физическим и нравственным страданиям.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования истца не признал. В обоснование возражений указал, что истец при поступлении на работу был осведомлен о характере условий труда, за что ему со стороны работодателя в качестве компенсации будут предоставляться соответствующие гарантии: ранний выход на пенсию, доплаты и надбавки, лечебное питание, медицинское обслуживание. Полагает, что степень вины АО «Апатит» в причинении морального вреда Варнакову В.А. не может быть высокой, поскольку АО «Апатит» предпринимало все возможные меры по стимулированию труда лиц, работающих в особо вредных условиях, предоставляло льготы, гарантии, компенсации лицам, работающим в указанных условиях. Отмечает, что истцу не установлена степень утраты трудоспособности, в связи с чем, он не лишен возможности трудоустройства по профессии. Также полагает необоснованными доводы истца о необходимости применения Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016-2018 годы при определении размера компенсации морального вреда. Отмечает, что сторонами Отраслевого тарифного соглашения являются работники в лице их представителя – Российского профессионального союза работников химических отраслей промышленности и работодатели в лице их представителя – Российского Союза химиков, на момент обращения с требованиями истец не является работником АО «Апатит», а в период работы в АО «Апатит» с заявлением о компенсации морального вреда не обращался, в связи с чем положения Отраслевого тарифного соглашения на него не распространяются. Кроме того, возражает против удовлетворения требований о взыскании расходов на медикаменты и реабилитацию, поскольку такая оплата осуществляется страховщиком – Фондом социального страхования.

Заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, допросив свидетелей ФИО 1., ФИО 2, исследовав письменные материалы дела, обозрев медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <№> от 7 декабря 2017 года ГОБУЗ «АКЦГБ», медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <№> от 11 января 2018 года НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья», карту обследования <№> от 7 апреля 2005 года, дело медико-социальной экспертизы бюро МСЭ №4 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» Минтруда России, заслушав заключение помощника прокурора г.Апатиты, полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, а размер компенсации морального вреда подлежащим определению судом на основании положений пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016 - 2018 годы, с учетом принятого Объединением работодателей «Российский Союз химиков» решения о приостановлении действия отдельных положений данного соглашения, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования истца подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы Трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового Кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы Трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового Кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового Кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы Трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового Кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового Кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации № 967 от 15 декабря 2000 года, акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 32 Положения).

Согласно пункту 14 данного Положения заключительный диагноз хронического профессионального заболевания устанавливает Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

На основании статьи 237 Трудового Кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон Трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности на работодателя по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из содержания пункта 32 Постановления Пленума ВерховногоСудаРоссийской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применениисудамигражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что факт причинения потерпевшему морального вреда предполагается, поскольку последний, в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Таким образом, причинение вреда здоровью гражданина означает умаление его личных неимущественных благ, что само по себе дает потерпевшему право требовать компенсации морального вреда с учетом того, что любое повреждение здоровья гражданина является противоправным, и только в исключительных случаях причинение вреда здоровью считается правомерным, что прямо предусмотрено законом – пунктом 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец Варнаков В.А. осуществлял трудовую деятельность у ответчика: <.....>

Общий стаж работы истца по профессии <.....> составляет 7 лет, общий стаж работы – 13 лет 5 месяцев, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание – 10 лет 2 месяца.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда <№> от 13 ноября 2017 года работника Варнакова В.А. - <.....>, условия труда характеризуется воздействием вредных производственных факторов: шума, вибрации, физического напряжения, вредных веществ химической этиологии, запыленности. Спецодежда, специальная обувь и средства индивидуальной защиты выдавались регулярно в соответствии с Типовыми отраслевыми нормами выдачи СИЗ; нарушений в применении СИЗ не установлено; истец обеспечивался ЛПП (лечебно-профилактическим питанием). Условия труда Варнакова В.А. в профессии <.....> не соответствуют СН 2.2.4/2.1.8.562-96; в профессии <.....> не соответствуют: СН 2.2.4/2.1.8.562-96, СН 2.2.4/2.1.8.566-96, ГН 2.2.5.1313-03.

Из дела медико-социальной экспертизы Варнакова В.А., заведенного Бюро МСЭ № 4, следует, что 2 февраля 2016 года истцу впервые была установлена 3 группа инвалидности сроком на 1 год, причиной которой явилось общее заболевание (<.....> – 40%): <.....>. Выдана индивидуальная программа реабилитации инвалида, согласно которой истец в период с 29 января 2016 года по 1 февраля 2017 года нуждался в медицинской и социальной реабилитации, санаторно-курортном лечении, был способен к выполнению трудовой деятельности в обычных условиях при снижении тяжести, напряженности и уменьшении объема выполняемой работы. Противопоказан тяжелый физический труд, с длительной ходьбой и пребыванием на ногах, на высоте, в вынужденной рабочей позе, в неблагоприятных метеоусловиях, с наклонами и поворотами корпуса. При переосвидетельствовании в 2017 и 2018 годах инвалидность 3 группы была подтверждена.

Вместе с тем в феврале 2018 года Варнаков В.А. находился на обследовании в стационарном отделении клиники профзаболеваний ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» по обращению для проведения экспертизы связи заболевания с профессией.

Решение ВК от 26 февраля 2018 года <№> свидетельствует о том, что у Варнакова В.А. впервые установлено профзаболевание, а именно <.....>, которое обусловлено длительным воздействием вредного производственного фактора (тяжесть Трудового процесса). По профзаболеванию противопоказана работа в контакте с физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами корпуса, с вибрацией, при пониженной температуре воздуха. Рекомендовано <.....>.

Из акта ТО Роспотребнадзора в г.г.Апатиты, Кировск и Ковдорском районе от 26 марта 2018 года <№> следует, что профзаболевание у Варнакова В.А. возникло в результате длительной работы в течение 10 лет 2 месяцев во вредных производственных условиях АО «Апатит» в профессии <.....> когда он из-за несовершенства, с гигиенической точки зрения, технологического процесса и горного оборудования подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе тяжести Трудового процесса. Наличие вины работника не усматривается. Конкретных лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов установить не представляется возможным.

В связи с наличием вышеуказанного заболевания истец 15 мая 2018 года был освидетельствован в Бюро МСЭ № 4 (акт медико-социальной экспертизы гражданина <№>), но степень утраты профессиональной трудоспособности ему не установлена, поскольку максимально выраженное в процентах стойкое нарушение функции организма человека, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектов составляет 0%.

Из протокола <№> проведения медико-социальной экспертизы следует, что Варнаков В.А освидетельствован очно по направлению медицинской организации в целях определения степени утраты профессиональной трудоспособности (в процентах) по основному заболеванию: <.....>

При этом экспертами было учтено, что Варнаков В.А. не работает <.....> с 2016 года, в течение трудовой деятельности регулярно проходил медицинские осмотры, признавался годным к своей профессии в полном объеме, в период с июня 2015 года по январь 2016 года в течение 180 дней находился на лечении в связи с <.....> в январе 2016 года врачом-профпатологом выявлены медицинские противопоказания для работы <.....>, в феврале 2016 года установлена 3 группа инвалидности по общему заболеванию, уволен 1 марта 2016 года по соглашению с работодателем.

В порядке обжалования решения Бюро МСЭ № 4 истец 19 июня 2018 года был освидетельствован очно экспертным составом ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области», которое при проверке процедуры освидетельствования и качества осуществления медико-социальной экспертизы выявило только одно нарушение, выразившееся в том, что Бюро неверно применило код, шифруя основной диагноз – <.....>. Однако данное нарушение не повлияло на существо решения от 15 мая 2018 года, поскольку экспертный состав, изучив представленные медицинские, медико-экспертные документы и обследовав Варнакова А.В., не выявил у него стойких нарушений статодинамических функций, обусловленных профессиональным заболеванием, протекающим на фоне <.....>.

Также в ходе проведенной медико-социальной экспертизы специалисты ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» не нашли оснований для установления Варнакову А.В. степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах к профессиональному заболеванию, которое было выявлено после увольнения и прекращения воздействия вредных производственных факторов, то есть когда он уже не осуществлял профессиональную деятельность, в которой его следует ограничивать.

Из объяснений истца судом установлено, что в результате профессионального заболевания он при наклонах и поворотах испытывает боли <.....>. Вынужден постоянно принимать медикаменты. Указанные обстоятельства подтверждаются данными карты амбулаторного больного и представителем ответчика в судебном заседании не опровергнуты.

Вина потерпевшего Варнакова В.А. судом не установлена.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, руководствуясь вышеприведенными нормами права, суд приходит к выводу о наличии в действиях работодателя вины в причинении истцу профессионального заболевания в период его работы в АО «Апатит».

С учетом представленных доказательств суд также приходит к выводу, что полученное Варнаковым В.А. профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с условиями труда, а именно длительным воздействием на его организм вредных производственных факторов, в которых истец работал по профессии <.....> у ответчика, осуществляющего деятельность с использованием указанных механизмов, и которая, несмотря на принятие определенных мер, является причиняющей вред здоровью работника.

Обстоятельств, подтвержденных соответствующими доказательствами, свидетельствующих об отсутствии в действиях работодателя вины и противоправности, ответчиком не представлено и судом не установлено.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что требование истца о компенсации морального вреда является правомерным и подлежит взысканию с ответчика, поскольку на нем как на работодателе истца лежит обязанность по компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Факт предоставления работнику на период его трудовой деятельности в АО «Апатит» особых условий труда, таких как дополнительная оплата труда, дополнительный оплачиваемый отпуск, обеспечение средствами индивидуальной защиты и т. п., не является доказательством отсутствия вины ответчика в причинении вреда здоровью, а свидетельствует лишь о предоставлении работникам Общества специальных гарантий, обязательных, в силу действующего Трудового законодательства, для предоставления лицам, работающим во вредных производственных условиях.

При этом, суд считает необходимым учесть, что повреждение здоровья истца не связано с умышленными противоправными действиями ответчика, который, в силу объективных причин, не имел возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах. Напротив, истец добровольно в течение длительного времени (7 лет) осуществлял трудовую деятельность в тяжелых условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, выдачей средств индивидуальной защиты (СИЗ), спецодежды и спецобуви в соответствии с нормами, что следует из акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника <№> от 13 ноября 2017 года.

Вместе с тем, добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, получение им за свою работу определенных гарантий, льгот и компенсаций не влияют на право работника на получение возмещения морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья.

Согласно части 1 статьи 237 Трудового Кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон Трудового договора.

Как следует из материалов дела и пояснений представителя истца, 12 марта 2019 года Варнаков В.А. обратился к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате профессионального заболевания в размере 1 000 000 рублей, которое было оставлено ответчиком без удовлетворения.

Обращаясь в суд, истец ссылается на Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016-2018 годы, пунктом 6.1.2 которого предусмотрено, что работодатели осуществляют возмещение вреда (сверх размеров, предусмотренных законодательством Российской Федерации) работникам в связи с профессиональным заболеванием, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей. Под возмещением вреда понимается компенсация в денежной форме потерпевшему работнику морального вреда, нравственных и физических страданий.

Порядок, правила, процедуры и сроки осуществления выплат с целью возмещения вреда при обстоятельствах, определенных в пункте 6.1.2, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборного органа первичной (объединенной) профсоюзной организации предприятий, либо дополнительными (добровольными) страховыми программами, финансируемыми работодателями (пункт 6.1.3 Соглашения).

В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового Кодекса Российской Федерации соглашение – правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового Кодекса Российской Федерации).

Статьей 46 Трудового Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.

В соответствии с абзацем 7 статьи 12 Трудового Кодекса Российской Федерации, локальный нормативный акт вступает в силу со дня его принятия работодателем либо со дня, указанного в этом локальном нормативном акте, и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие. В отношениях, возникших до введения в действие локального нормативного акта, указанный акт применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Согласно пунктам 1.1, 1.3 названного Отраслевого соглашения сторонами Соглашения являются работники в лице их представителя - Российского профессионального союза работников химических отраслей промышленности (далее - Росхимпрофсоюз) и работодатели в лице их представителя - Общероссийского отраслевого объединения работодателей «Российский Союз предприятий и организаций химического комплекса» (далее - Союз). Указанное соглашение заключено на 2016 - 2018 годы, вступает в силу с 1 января 2016 года и действует по 31 декабря 2018 года включительно. Соглашение распространяется на работодателей химического комплекса Российской Федерации любых организационно-правовых форм и форм собственности, являющихся членами Союза. Прекращение членства организации в Союзе не освобождает работодателя от выполнения соглашения, заключенного в период его членства. Работодатель, вступивший в Союз в период действия настоящего Соглашения, обязан выполнять предусмотренные в нем обязательства; на работодателей, не являющихся членами Союза, заключившего данное Соглашение, которые уполномочили Союз от их имени участвовать в коллективных переговорах и заключить Соглашение либо присоединились к Соглашению после его заключения.

Соглашение действует в отношении всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в настоящем пункте.

Соглашение считается распространенным на работодателей, не являющихся членами Союза, если указанные работодатели в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения о присоединении к Соглашению не представили в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, мотивированный письменный отказ от присоединения. К данному отказу должен быть приложен протокол консультаций работодателя с выборным органом первичной профсоюзной организации Росхимпрофсоюза, объединяющей работников данного работодателя.

Исходя из приведенных положений законодательства, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре.

Учитывая, что профессиональное заболевание было получено истцом, в связи с осуществлением трудовой деятельности в АО «Апатит», и в период его работы действовало Отраслевое тарифное соглашение на 2016 - 2018 годы, суд приходит к выводу, что положения данного ОТС распространяются на правоотношения сторон.

Разделом 6 Отраслевого тарифного соглашения установлены социальные гарантии, льготы и компенсации.

Пунктом 6.1.2 Отраслевого тарифного соглашения предусмотрено, что работодатели осуществляют возмещение вреда (сверх размеров, предусмотренных законодательством РФ) работникам в связи с их трудовым увечьями или профессиональными заболеваниями, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, а также семьям работников в связи с гибелью работников в результате несчастных случаев на производстве, связь с производственной деятельностью которых подтверждена материалами Актов специального расследования. Под возмещением вреда понимается компенсация в денежной форме потерпевшему работнику или его семье морального вреда, нравственных и физических страданий, связанных со смертью или стойкой (не менее 1 года) потерей трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве.

Пункт 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения предусматривает гарантированную минимальную сумму выплат потерпевшему работнику при получении профессионального заболевания - 30% от заработка работника за два года.

В силу пункта 6.1.3 Отраслевого тарифного соглашения Порядок, правила, процедуры и сроки осуществления выплат с целью возмещения вреда при обстоятельствах, определенных в пункте 6.1.2, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборного органа первичной (объединенной) профсоюзной организации предприятий, либо дополнительными (добровольными) страховыми программами, финансируемыми Работодателями.

Материалами дела подтверждено, что коллективным договором КФ АО «Апатит» на 2013-2016 годы, иными локальными нормативными актами работодателя такой порядок осуществления выплат с целью возмещения работнику морального вреда, связанного со стойкой (не менее 1 года) потерей трудоспособности, не установлен, дополнительных (добровольных) страховых программ осуществления выплат с целью возмещения вреда, финансируемых работодателем, не имеется.

В данном случае порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания и ее конкретный размер определены в Отраслевом тарифном соглашении по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016 - 2018 годы, а право работников АО «Апатит» на выплату единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения. Таким образом, стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, что не противоречит закону.

Реализация права на компенсацию морального вреда носит заявительный характер, поэтому встречная обязанность у работодателя по соответствующей выплате возникает с момента обращения работника.

Так, согласно пункту 6.1.8 «Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016 - 2018 годы» основанием для выплаты компенсации морального вреда является, в том числе, заявление работника.

Вместе с тем, по решению сторон «Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016 - 2018 годы» в отношении АО «Апатит» от 23 октября 2015 года было приостановлено действие положения подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, устанавливающего порядок и размеры возмещения вреда, связанного с несчастными случаями на производстве и профзаболеваниями, на срок с 01 января 2016 года до 31 декабря 2018 года. Пунктом 1 решения от 23 октября 2015 года размер компенсации морального вреда определен пропорционального одному годовому заработку работника, в том числе: при получении профессионального заболевания - 30% заработка работника за один год.

Таким образом, на ответчике лежит обязанность произвести истцу выплату в счет компенсации морального вреда по условиям действовавшего на момент возникновения обязательств «Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016 - 2018 годы» в размере 30% заработка работника за один год.

Размер компенсации морального вреда, исходя из 30% годового заработка истца за период с марта 2015 года по февраль 2016 года, предшествующего установлению истцу профзаболеваний, по расчету суда составил 193 117 рублей 48 копеек (1763,63х365 x 30% = 193117,48), который и подлежит взысканию в пользу истца.

Указанная сумма, по мнению суда, соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям и отвечает требованиям разумности и справедливости.

Доводы истца и его представителя о том, что данный порядок расчета не может быть применен к истцу, поскольку ухудшает его положение по сравнению с п. 6.1.4. «Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016 - 2018 годы», в соответствии с которым установлена гарантированная минимальная сумма выплат потерпевшему работнику при получении профессионального заболевания - 30% от заработка работника за два года; а также, что на отношения между Варнаковым В.А. и ответчиком распространяются условия действующего в настоящее время «Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019 - 2021 года» суд считает не состоятельными, поскольку они основаны на ошибочном толковании норм.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика в счет возмещения вреда, причиненного наступлением случая профессионального заболевания, расходы на реабилитационные мероприятия в размере 100547 рублей 00 копеек и расходы на реабилитационные мероприятия на будущее время (за три года) в размере 301641 рубль 00 копеек.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что при прохождении медицинского обследования в НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», лечащим врачом ему была выдана справка <№> от 2 апреля 2019 года, в которой были указаны мероприятия реабилитационного характера, в которых он нуждается по профессиональному заболеванию. Согласно данной справке ему показано медикаментозное лечение: <.....>.; помимо этого, ему необходим корсет полужесткой фиксации на поясничный отдел (2 штуки в год он также нуждается в санаторно-курортном лечении местно и за пределами области для лиц с заболеваниями ПНС 1 раз в год, в любое время года.

Оценив представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований в данной части, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 1084 и частью 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности. При причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с ч. 2 ст. 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации суммы в возмещение дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085 названного Кодекса) могут быть присуждены на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств.

Согласно п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» суд с учетом возможностей причинителя вреда вправе взыскать платежи на будущее время единовременно, но не более чем за три года в соответствии с положениями статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такой порядок взыскания допустим по требованию потерпевшего при наличии уважительных причин (например, при предполагаемом выезде должника за пределы Российской Федерации на постоянное место жительства, когда исполнение решения суда станет невозможным либо затруднительным, а также при тяжелом имущественном положении потерпевшего, имеющего на иждивении детей и нуждающегося в получении единовременной суммы для покрытия необходимых расходов). Дополнительные расходы возмещаются в пределах сроков, определенных заключением медицинской экспертизы. Если при рассмотрении дела будет установлено, что потерпевший нуждается в соответствующих услугах и имуществе (санаторном лечении, протезировании и т.п.), но достаточных средств для их приобретения не имеет, суд может обязать причинителя вреда предварительно оплатить стоимость таких услуг и имущества.

По смыслу указанных правовых норм истец, обращаясь в суд с данными требованиями, должен доказать, что он нуждается в лечении, приобретении лекарственных средств, то есть в дополнительных расходах, но не имеет достаточных средств для их приобретения.

В подп. «б» п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако, если потерпевший нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

В соответствии с подп. 3 ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" обеспечение по страхованию осуществляется, в частности, в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, на: лечение застрахованного, осуществляемое на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности; приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий; изготовление и ремонт протезов, протезно-ортопедических изделий и ортезов; обеспечение техническими средствами реабилитации и их ремонт.

В соответствии с п. п. 2, 4 Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2006 года №286, дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица включают в себя расходы, в частности, на: лечение застрахованного лица, осуществляемое на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности; приобретение лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода; изготовление и ремонт протезов, протезно-ортопедических изделий и ортезов; обеспечение техническими средствами реабилитации и их ремонт.

Оплата дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица производится страховщиком за счет средств, предусмотренных на осуществление обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Как следует из материалов дела медико-социальной экспертизы, после установления профессионального заболевания Варнаков В.А. неоднократно обращался в Бюро МСЭ №4 с заявлением об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности и разработке программы реабилитации пострадавшего вследствие профессионального заболевания (ПРП), последний раз 10 апреля 2019 года.

Также в материалах дела имеется направление ГОБУЗ «АКЦГБ» на медико-социальную экспертизу медицинской организацией от 8 апреля 2019 года, из содержания которого следует, что в рекомендуемые Варнакову В.А. мероприятия по медицинской реабилитации входит, в числе прочих, медикаментозное лечение: <.....> помимо этого, ему необходим корсет полужесткой фиксации на поясничный отдел (2 штуки в год он также нуждается в санаторно-курортном лечении местно и за пределами области для лиц с заболеваниями ПНС 1 раз в год, в любое время года.

Вместе с тем, согласно выписке из протокола заседания экспертного состава по проведению медико-социальной экспертизы гражданина от 30 мая 2019 года <№> в отношении Варнакова В.А., по результатам освидетельствования степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах, в связи с профессиональным заболеванием от 26 февраля 2018 года не установлена; программа реабилитации пострадавшего вследствие профессионального заболевания (ПРП) не разработана.

Следовательно, экспертная комиссия при проведении медико-социальной экспертизы, исследовав рекомендуемые истцу ГОБУЗ «АКЦГБ» мероприятия по медицинской реабилитации, подлежащих включению в программу реабилитации пострадавшего вследствие профессионального заболевания (ПРП), не установила нуждаемость в их получении. Доказательств обратного истцом суду не представлено.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела медико-социальной экспертизы Варнакова В.А. следует, что в отношении него, в связи с установленной ему третьей группы инвалидности по общему заболеванию, 11 февраля 2019 года была разработана индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида (ИПРА) <№>, в соответствии с которой ему рекомендованы санаторно-курортное лечение и технические средства реабилитации за счет средств федерального бюджета (<.....>) трость опорная, регулируемая по высоте, с устройством противоскольжения: 1шт., с 1 февраля 2019 года до 1 февраля 2020 года; (<.....>) корсет полужесткой фиксации: 1 шт., с 1 февраля 2019 года по 1 февраля 2020 года; исполнитель рекомендованных реабилитационных или абилитационных мероприятий ГУ-Мурманское региональное отделение ФСС РФ.

По информации ГУ-Мурманское региональное отделение ФСС РФ от 10 октября 2019 года, Варнаков В.А. является инвалидом 3 группы по общему заболеванию и по состоянию на 7 октября 2019 года состоит в федеральном регистре лиц, имеющих право на получение государственной социальной помощи и является получателем набора социальных услуг в соответствии с положениями Федерального закона «О государственной социальной помощи» от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ. С заявлением на получение путевки на санаторно-курортное лечение Варнаков В.А. обратился впервые в филиал 14 мая 2019 года. По состоянию на 7 октября 2019 года номер очередности на обеспечение путевкой на санаторно-курортное лечение Варнакова В.А. – <.....>. До 14 мая 2019 года от Варнакова В.А. заявлений на обеспечение ТСР не поступало. Согласно ИПРА инвалида <№> от 11 февраля 2019 года и акту протезного предприятия Варнаков В.А получил корсет полужесткой фиксации 22 июля 2019 года. Право на обеспечение следующего изделия наступит не ранее 22 января 2020 года. Варнаков В.А. не стоит на учете в филиале в качестве получателя страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании свидетель ФИО 1 – заведующая терапевтическим отделением ГОБУЗ «АКЦГБ» пояснила, что при установленных истцу диагнозах: <.....> болевой синдром находится в одной области. 2 апреля 2019 года Варнакову В.А. ГОБУЗ «АКЦГБ» выдана справка в целях определения степени утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию: <.....> В указанной справке даны рекомендации по медицинскому лечению, однако решение о том, нуждается ли пациент в лечении, принимает медико-социальная экспертиза

Свидетель ФИО 2 – врач-специалист Бюро МСЭ пояснила, что Варнаков В.А. неоднократно обращался в Бюро МСЭ для установления степени утраты профессиональной трудоспособности, но она до настоящего времени ему не установлена, в связи с чем программа реабилитации по профзаболеванию ему не разрабатывалась и соответствующее лечение по профессиональному заболеванию не назначалось.

По сведениям ГОКУ «Апатитский межрайонный центр социальной поддержки населения» от 9 октября 2019 года, Варнаков В.А. как инвалид ежемесячно получает ежемесячную жилищно-коммунальную выплаты, средний размер которой составляет <.....>, имеет среднемесячный доход по месту работы в <.....> около <.....> и получает пенсию (с учетом ЕДВ) в размере около <.....> ежемесячно.

Кроме того, заявляя требования о возмещении материального ущерба, истцом представлен расчет с указанием наименования и стоимости лекарственных средств, при этом документов, свидетельствующих о том, что Варнаков В.А. получал данное медикаментозное лечение и понес расходы на их приобретение, суду не представлено.

Таким образом, поскольку по профессиональному заболеванию нуждаемость Варнакова В.А. в получении медикаментозного лечения, санаторно-курортном лечении и корсете не установлена, исковые требования о взыскании с ответчика денежных средств на реабилитационные мероприятия в размере 100547 рублей 00 копеек и расходов на реабилитационные мероприятия на будущее время в размере 301641 рубль 00 копеек, не подлежат удовлетворению.

Доводы истца и его представителя о том, что фактически понесенные расходы на реабилитационные мероприятия в размере 100547 рублей 00 копеек подлежат взысканию с ответчика, как неосновательное обогащение, не состоятельны, поскольку они основаны на неверном толковании норм права.

В соответствии с нормами статей 88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым относятся, в том числе, признанные судом необходимыми расходы.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд по ее письменному ходатайству присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом понесены расходы на оплату услуг адвоката по составлению искового заявления в сумме 5000 рублей, что следует из квитанции к приходному кассовому ордеру <№> от 30 апреля 2019 года.

Суд считает, что заявленные к ответчику требования об оплате услуг юридических услуг в размере 5000 рублей соотносимы с объемом защищаемого права разумностью пределов и соразмерны объекту судебной защиты. Данная позиция суда не нарушает требований ст. 17 Конституции Российской Федерации.

Принимая во внимание характер спорных правоотношений, отсутствие возражений ответчика, суд признает указанные расходы необходимыми издержками, связанными с реализацией права на судебную защиту нарушенного права, которые подлежат возмещению ответчиком.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Принимая во внимание, что истец на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации был при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, исчисленная в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Варнакова Вячеслава Александровича к акционерному обществу «Апатит» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Апатит» (ИНН: <.....>) в пользу Варнакова Вячеслава Александровича компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 193 117 рублей 48 копеек, судебные расходы в сумме 5000 рублей, а всего 198117 (сто девяносто восемь тысяч сто семнадцать) рублей 48 копеек.

В удовлетворении оставшейся части требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Апатит» (ИНН: <.....>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Н.С. Воробьева

Добавить комментарий

Хотите получать в Telegram уведомления о комментариях к этому посту? Перейдите по ссылке и нажмите "Старт"

Проголосуйте за отзыв:
Похожие отзывы:
АО "АПАТИТ"
Апатиты | 19.09.2019

Номер дела: 2 723/2019 ~ М 581/2019Дата решения: 19.09.2019Дата вступления в силу: 24.12.2019Истец (заявитель): чудов александр ВАЛЕРЬЕВИЧОтветчик: ао "АПАТИТ"Результат рассмотрения: Иск (заявление, жалоба) удовлетворен частично Решение по гражданскому делу Гр. дело № 2 723/2019 Мотивированное решение изготовлено 23 сентября 2019 года Р Е Ш Е Н И е Именем Российской Федерации 19 сентября...

АО "АПАТИТ"
Апатиты | 20.03.2018

Номер дела: 2 286/2018 ~ М 164/2018Дата решения: 20.03.2018Дата вступления в силу: 24.04.2018Истец (заявитель): пятовский иван ВАСИЛЬЕВИЧОтветчик: ао "АПАТИТ"Результат рассмотрения: Иск (заявление, жалоба) удовлетворен частично Решение по гражданскому делу Гр. дело № 2–286/2018 Мотивированное решение составлено 23 марта 2018 года Р Е Ш Е Н И е Именем Российской Федерации 20 марта 2018 го...



Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Допустимые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.