АО Научный центр ВостНИИ по промышленной и экологической безопасности в горной отрасли: невыплата зарплаты

Описание: 

Дело № 2-593/2019


42RS0008-01-2019-000525-08


Р Е Ш Е Н И Е


именем Российской Федерации


г.Кемерово 08 августа 2019 года


Рудничный районный суд г. Кемерово Кемеровской области, в составе председательствующего судьи Долговой Е.В.,


при секретаре Губановой М.Р.,


с участием помощника прокурора Рудничного района г.Кемерово Яковкиной Н.Ю.,


рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кемерово Кемеровской области гражданское дело по исковому заявлению Нагибиной Е.И. к АО «Научный центр ВостНИИ промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» о признании незаконным приказа о расторжении Трудового договора, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,


У С Т А Н О В И Л:


Истец Нагибина Е.И. обратилась в суд с иском к ответчику АО «Научный центр ВостНИИ промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» о признании незаконным приказа о расторжении Трудового договора, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.


Свои требования истец Нагбина Е.И. мотивирует тем, что приказом № от ДД.ММ.ГГГГ. она принята на работу к ответчику в юридический отдел на должность <данные изъяты>. С ней заключён трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ. Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ она переведена в рамках того же отдела на должность <данные изъяты>. Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ. внесены соответствующие изменения в трудовой договор. Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ. она была уволена с должности <данные изъяты> отдела АО «НЦ ВостНИИ» по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ. Данный приказ считает незаконным по следующим основаниям. На момент увольнения ДД.ММ.ГГГГ она находилась в состоянии <данные изъяты>, что подтверждается выписным эпикризом от ДД.ММ.ГГГГ. ГАУЗ КО «Областная клиническая больница скорой медицинской помощи им. М.А. Подгорбунского», находилась на стационарном лечении в отделении <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, что соответствует моменту <данные изъяты> (задолго до увольнения). <данные изъяты>. По этим причинам истцу в период пребывания в стационаре был сделан <данные изъяты> по медицинским показателям, что также отмечено в эпикризе. Работодатель при увольнении зал о <данные изъяты>, поскольку истец при ознакомлении с приказом, указала, что «С приказом не согласна, отношусь к категории сотрудников ст. 261 ТК РФ». В целях добровольного урегулирования спора с ответчиком она письмом от ДД.ММ.ГГГГ. известила работодателя об указанных обстоятельствах с приложением оригинала выписного эпикриза с просьбой восстановить её на работе без обращения в суд. Однако данное заявление работодатель проигнорировал.


Кроме того, она не согласна с основаниями для восстановления на работе и с существом оснований увольнения по следующим основаниям. Согласно обжалуемому приказу № от ДД.ММ.ГГГГ. основанием для увольнения истца названо неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание. По мнению, работодателя, такое неисполнение выразилось в трёх случая отсутствия истца на рабочем месте:


1)                14.01.2019г. с 12 час. 48 мин. до 15 час. 05 мин.;


2)                16.01.2019 с 16 час. 05 мин. до 17 час. 00 мин.;


3)                21.01.2019 с 13 час. 45 мин. до 17 час. 00 мин.


Однако работодателем проигнорированы данные истцом объяснения о наличие у неё уважительных причин для каждого из этих случае отсутствия на рабочем месте. Истец была вынуждена неоднократно посещать Рудничный районный суд г. Кемерово для обеспечения защиты своих интересов в судебных спорах с ответчиком.


Так, 03.10.2018г. судом принято решение которым признан незаконным приказ ответчика № от ДД.ММ.ГГГГ о наложении ей дисциплинарного взыскания в виде выговора, взыскана компенсация морального вреда.


20.12.2018 состоялось судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда по апелляционной жалобе ответчика на данное решение, по результатам которого решение было отменено.


16.11.2018г. Рудничным районным судом г. Кемерово принято решение по другому делу, которым ответчик был обязан предоставить истцу работу предусмотренную трудовым договором, и не создавать ей препятствий в выполнении этой работы, взыскана компенсация морального вреда.


14.01.2019г. ей стало известно, что ответчиком подана апелляционная жалоба на указанное решение суда и что срок представления возражений на жалобу истекал 17.01.2019. Она вынуждена была 14.01.2019. получить апелляционную жалобу, чтобы успеть подготовить возражения на апелляционную жалобу. Указанные обстоятельства подтверждаются отметками в справочных листах обоих гражданских дел.


16.01.2019г. она подала возражения на апелляционную жалобу в приёмную Рудничного районного суда г. Кемерово с отметкой их принятии.


21.01.2019г. она отсутствовала на рабочем месте более трёх часов, так как дочь сообщила ей по телефону о течи радиатора. Поскольку дочь находилась дома одна, она была вынуждена немедленно вызвать сотрудников управляющей организации ООО УК «Красная горка» и прибыть домой для ожидания слесарей.


Кроме того, в этот день она подала жалобы на противоправные действия работодателя в прокуратуру Рудничного района г. Кемерово и Государственную инспекцию труда Кемеровской области. При этом она поставила ответчика в лице генерального директора о её желании отлучиться с рабочего места, чтобы сдать названную жалобу и дал ей своё разрешение. Указанные выше обстоятельства подтверждаются заявкой ООО «УК «Красная Горка» о вызове слесарей, а также копией жалобы с отметкой о принятии государственным инспектором труда.


Таким образом, она настаивает на наличие у неё уважительных причин отсутствия на рабочем месте.


В соответствии с представленными ответчиками справками о доходах и заработной плате истца ей среднедневной заработок составлял 2017 рублей 25 копеек, в связи с чем, указанная сумма предъявляется ко взысканию за каждый день вынужденного прогула.


В сложившейся ситуации истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причинённого увольнением, которую оценивает в 100000 рублей.


Кроме того, она просит взыскать с ответчика расходы которые она понесла на оплату услуг представителя – адвоката В.Е. Лякина, понесённые ею в соответствии с соглашением об оказании юридической помощи и квитанцией о внесении денежных средств в кассу.


Просит суд признать незаконным приказ АО «Научный центр ВосНИИ по промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) Трудового договора с работником (увольнении). Восстановить её в должности <данные изъяты> отдела АО «Научный центр ВосНИИ по промышленной и экологической безопасности в горной отрасли». Взыскать с АО «Научный центр ВосНИИ по промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» в ее пользу заработную плату за время вынужденного прогула с 29.01.2019г. по день вынесения решения суда из расчёта 2017 рублей 25 копеек в день, компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в сумме 15000 рублей.


В судебном заседании истец Нагибина Е.И. и её представитель Лякин В.Е., действующий на основании доверенности (т.1 л.д.44) доводы искового заявления поддержали, просили исковые требования удовлетворить в полном объёме.


В судебном заседании представитель ответчика АО «Научный центр ВостНИИ по промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» Дорошкевич О.И., действующая на основании ордера и доверенности, исковые требования не признала по доводам, изложенным в возражениях на иск (т.1 л.д.54-61), просила в удовлетворении иска отказать. Пояснила, что не представлено доказательств наличия <данные изъяты> у истца Нагибиной Е.И. на момент увольнения ДД.ММ.ГГГГ


Суд, выслушав участвующие стороны, свидетеля, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующему.


В соответствии со ст. 56 Трудового Кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы Трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего Трудового распорядка, действующие у данного работодателя.


В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 84.1 Трудового Кодекса Российской Федерации прекращение Трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.


С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении Трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении Трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.


Пункт 4 части первой статьи 77 Трудового Кодекса Российской Федерации в качестве общего основания прекращения Трудового договора указывает его расторжение по инициативе работодателя.


Перечень оснований расторжения Трудового договора по инициативе работодателя установлен в статье 81 Трудового Кодекса Российской Федерации, согласно подпункту "а" пункта 6 части первой которой трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте.


Таким образом, увольнение работника по указанному выше основанию отнесено трудовым законодательством к увольнению по инициативе работодателя.


Согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является общей обязанностью правительств и общества (преамбула).


В Трудовом кодексе Российской Федерации содержатся нормы, закрепляющие для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими нормами Трудового Кодекса Российской Федерации, регламентирующими расторжение Трудового договора. Так, в соответствии с частью первой статьи 261 Трудового Кодекса Российской Федерации запрещается расторжение Трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.


Эта норма, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 декабря 2012 г. N 31-П, является трудовой льготой, обеспечивающей стабильность положения беременных женщин как работников и их защиту от резкого снижения уровня материального благосостояния, обусловленного тем обстоятельством, что поиск новой работы для них в период беременности затруднителен. Названная норма, предоставляющая женщинам, которые стремятся сочетать трудовую деятельность с выполнением материнских функций, действительно равные с другими гражданами возможности для реализации прав и свобод в сфере труда, направлена на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.


При этом Конституционным Судом Российской Федерации в указанном выше Постановлении констатировано, что и в случае однократного грубого нарушения беременной женщиной своих обязанностей она может быть привлечена к дисциплинарной ответственности с применением иных дисциплинарных взысканий, помимо увольнения.


Таким образом, из буквального толкования части первой статьи 261 Трудового Кодекса Российской Федерации следует, что законом установлен запрет на увольнение по инициативе работодателя беременных женщин, кроме единственного исключения - ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем. При этом названная норма не ставит возможность увольнения беременной женщины в зависимость от того, был ли поставлен работодатель в известность о ее беременности и сообщила ли она ему об этом, поскольку это обстоятельство не должно влиять на соблюдение гарантий, предусмотренных трудовым законодательством для беременных женщин при увольнении по инициативе работодателя. В таком случае правовое значение имеет лишь сам факт беременности на день увольнения женщины по инициативе работодателя.


Данное толкование приведенных нормативных положений согласуется с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. № 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", в пункте 25 которого обращено внимание судов на то, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.


Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 38, 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 ТК РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места и др.


Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом Нагибиной Е.И. и ответчиком ОАО «Научный центр ВостНИИ по безопасности работ горной промышленности» заключен трудовой договор № согласно которому Нагибина Е.И. принята для выполнения работы в должности <данные изъяты>, местом работы является территория ОАО «НЦ ВостНИИ» (г.Кемерово, ул. Институтская, д. 3). Дата начала выполнения работником трудовой функции, определённой трудовым договором – ДД.ММ.ГГГГ. Работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя продолжительностью 40 часов. Режим рабочего времени: начало работы 08 час.00 мин, окончание работы 17часов 00 мин. (в пятницу 16 час. 00 мин., перерыв для отдыха и приёма пищи с 12 час.00 мин. до 12 часов 48 мин.), что подтверждается соответствующим трудовым договором, записями в трудовой книжке и приказом о приёме работника на работу от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.11,12-14).


Приказом от ДД.ММ.ГГГГ. истец Нагибина Е.И. с ДД.ММ.ГГГГ. переведена на новое место работы в юридический отдел <данные изъяты> АО «Научный центр ВостНИИ по безопасности работ в горной промышленности» (л.д.15).


Из дополнительного соглашения № к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ о переводе на другую должность от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в обязанности <данные изъяты> входит «руководить работой <данные изъяты> отдела, организовать работу по соблюдению законности в деятельности Общества и защиту его правовых интересов; организовать подготовку заключений по правовым вопросам, возникающим в деятельности Общества, а также добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него настоящим договором и должностной инструкцией (л.д.16).


Из приказа № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на ненадлежащий контроль за выполнением распоряжения АО «НЦ ВОстНИИ от ДД.ММ.ГГГГ №» объявлено дисциплинарное взыскание – выговор <данные изъяты> Нагибиной Е.И. (л.д.68).


Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановлено: «решение Рудничного районного суда г. Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ отменить. В удовлетворении требований, заявленных Нагибиной Е.И. к АО «Научный центр ВостНИИ по промышленной и экологической безопасности и горной отрасли» о признании незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда отказать в полном объёме» (л.д.69-70).


Из акта № 1 об отсутствии на рабочем месте от 14.01.2019г. следует, что <данные изъяты> Нагибина Е.И. отсутствовала на рабочем месте в АО «НЦ ВостНИИ» г. Кемерово, ул. Институтская, 3 – «14» января 2019г. в рабочее время с 12:48 по 15:05 (л.д.65).


Из акта № 3 об отсутствии на рабочем месте от 16.01.2019г. следует, что <данные изъяты> Нагибина Е.И. отсутствовала на рабочем месте в АО «НЦ ВостНИИ» г. Кемерово, ул. Институтская, 3 – «16» января 2019г. в рабочее время с 16:05 по 17:00 (л.д.66).


Из акта № 4 об отсутствии на рабочем месте от 21.01.2019г. следует, что <данные изъяты> Нагибина Е.И. отсутствовала на рабочем месте в АО «НЦ ВостНИИ» г. Кемерово, ул. Институтская, 3 – «21» января 2019г. в рабочее время с 13:45 по 17:00 (л.д.67).


Согласно докладной записки главного специалиста отдела кадров ФИО1. на имя генерального директора АО «НЦ ВостНИИ» от 22.01.2019г. следует, что в отношении Нагибиной Е.И., <данные изъяты>, установлены факты систематического нарушения трудовой дисциплины, а именно отсутствие её на рабочем месте 14.01.2019 с 12 час. 48 мин. по 15 час. 05 мин.; 15.01.2019 с 12 час. 48 мин. по 17 час. 00 мин.; 16.01.2019 с 16 час. 05 мин. по 17 час. 00 мин., 21.01.2019 с 13 час. 45 мин. по 17 час. 00 мин. Никаких сведений, подтверждающих причины отсутствия Нагибиной Е.И. в указанные даты, в отдел кадров не предоставлено (л.д.62).


<данные изъяты> АО «НЦ ВостНИИ» Нагибиной Е.И. направлено уведомление о предоставлении письменного объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 14.01.2019, 15.01.2019г., 16.01.2019, 21.01.2019 (л.д.63).


Из объяснительной Нагибиной Е.И. на имя генерального директора АО «НЦ ВостНИИ» от 24.01.2019г. по факту отсутствия на рабочем месте, следует, что


- 14.01.2019г. в указанный период времени, исполняя свои обязанности, она находилась в Рудничном районном суде г. Кемерово (ознакомление с материалами судебного дела, получение процессуальных документов по двум судебным делам), о чём имеется соответствующая запись в материалах судебных дел.


- 15.01.2019г. в указанный период времени, с разрешения исполнительного директора ФИО2 замещающего генерального директора по болезни, она отсутствовала по семейным обстоятельствам, в том числе в связи с обращением в поликлинику ввиду полученной в этот день ребёнком травмы (что подтверждается соответствующей записью в амбулаторной карте и направлением на обследование и лечение).


- 16.01.2019г. в указанный период времени, исполняя обязанности и требование суда о предоставлении возражений на апелляционную жалобу на решение суда она находилась в Рудничным районном суде г. Кемерово, о чём имеется соответствующая записью в канцелярии суда.


- 21.01.2019г. в указанный период времени, уведомив генерального директора в первой половине дня о необходимости в этот же день об обратиться в надзорные и правоохранительные органы, при наличии указания, она находилась в Государственной инспекции труда Кемеровской области и Прокуратуре Рудничного района г. Кемерово, о чём имеется соответствующая запись в журналах регистрации обращений (л.д.64).


Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ на основании докладной записки ФИО1. от 22.01.2019 № 7, уведомления Нагибиной Е.И. от 22.01.2019 № 106 о предоставлении письменного объяснения, объяснительной записки Нагибиной Е.И. от 24.01.2019 № 233, актов об отсутствии на рабочем месте № 1 от14.01.2019, № 3 от 16.01.2019, № 4 от 21.01.2019, приказа от ДД.ММ.ГГГГ № о наложении дисциплинарного взыскания, апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 20.12.2018 по делу №), служебной записки юрисконсульта ФИО3. от 25.01.2019 № 58, Нагибина Е.И. уволена по п. 5 части 1 ст. 81 ТК РФ (за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание) с 28.01.2019 г. (л.д.21).


С приказом о прекращении (расторжении) Трудового договора с работником (увольнении) от 28.01.2019 г. истец Нагибина Е.И. ознакомлена, - 28.01.2019 г., что подтверждается подписью истца в приказе об увольнении, с надписью, с приказом не согласна, относится к категории сотрудников ст. 261 ТК РФ (л.д. 21).


19.02.2019г. Нагибина Е.И. обратилась с заявлением в АО «Научный Центр ВостНИИ по промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» о восстановлении на работе, в связи с тем, что на момент увольнения 28.01.2019г. она находилась в состоянии <данные изъяты>, что подтверждается выписным эпикризом от ДД.ММ.ГГГГ. ГАУЗ Кемеровской области «Областная клиническая больница скорой медицинской помощи им. М.А. Подгорбунского» (л.д.23).


Однако, ответа со стороны работодателя на указанное заявление не последовало, истец Нагибина Е.И. в должности <данные изъяты> восстановлена не была, в связи с чем, она была вынуждена обратиться в суд за защитой своих прав.


В Трудовом кодексе Российской Федерации содержатся нормы, закрепляющие для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими его нормами, регламентирующими расторжение Трудового договора.


Так, в соответствии с частью первой ст. 261 ТК РФ запрещается расторжение Трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.


Согласно абз. 2 п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2014 г. № 1 беременная женщина, трудовой договор с которой расторгнут по инициативе работодателя, подлежит восстановлению на работе и в том случае, если к моменту рассмотрения в суде ее иска о восстановлении на работе беременность не сохранилась.


Довод ответчика о том, что истец не являлась <данные изъяты>, опровергается медицинскими документами, имеющимися в материалах дела.


Согласно выписного эпикриза, Нагибина Е.И. находилась на обследовании и лечении в отделении <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты> (том 1 л.д.42).


Согласно заключению УЗИ <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ у Нагибиной Е.И. <данные изъяты> (том 2 л.д.167).


Само по себе несогласие ответчика с данными УЗИ обследования не свидетельствует о наличии оснований для признания его недопустимым доказательством, тогда как отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ доказательств, указывающих на недостоверность УЗИ, либо ставящих под сомнение выводы, суду представлено не было.


Кроме того, в ходе судебного заседания определением Рудничного районного суда г. Кемерово от 17.04.2019г. по настоящему делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой по ходатайству стороны ответчика поручено экспертам ООО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т.2 л.д.51-52).


Из заключения комиссии экспертов различных специальностей ООО «Бюро судебно – медицинской экспертизы» (т.2 л.д.96-141) следует,


- в представленных в распоряжение экспертов материалах отсутствуют объективные данные УЗИ ОМТ – <данные изъяты>. Имеющееся в материалах дела и в медицинской карте <данные изъяты> № «УЗИ <данные изъяты>» на имя Нагибиной Е.И., <данные изъяты>, оформлено без печати медицинского учреждения и подписи врача ФИО4 В связи с этим не представляется возможным научно обоснованно высказаться о принадлежности описания результатов УЗИ <данные изъяты> состоянию здоровья Нагибиной Е.И. на 04 февраля 2019г.;


- <данные изъяты>;


- имеющейся медицинской документации недостаточно, чтобы утверждать у Нагибиной Е.И. на 04.02.2019г диагноз – <данные изъяты>;


- по иным имеющимся в материалам дела анализам и исследованиям дать научно обоснованное доказательное заключение о наличиие у Нагибиной Е.И. <данные изъяты> на 04.02.2019г. не представляется возможным;


- принимая во внимание возраст Нагибиной Е.И., её физиологические и индивидуальные особенности, состояние здоровья, <данные изъяты>, невыполнение Нагибиной Е.И. рекомендаций врачей – <данные изъяты> и т.д., при имеющихся в представленных материалах дела сведений о фактических обстоятельствах Нагибина Е.И. теоретически имела реальную возможность в такой короткий промежуток времени <данные изъяты> в сроки, указанные в медицинских документах. Однако, объективных научных доказательств подтверждений данных <данные изъяты> изменения <данные изъяты> здоровья Нагибиной Е.И. после них в представленных материалах дела и медицинских документах нет.


У суда отсутствуют основания сомневаться в обоснованности данного экспертного заключения, поскольку судебная экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, не содержит неточностей и неясностей. Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на основе исследования выводы, обоснованы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Заключение эксперта отвечает требованиями ст.86 ГПК РФ. Заинтересованности экспертов в исходе дела судом не установлена.


При этом достоверных доказательств, опровергающих выводы судебного эксперта, со стороны ответчика суду не представлено.


Свидетель ФИО5. допрошенная в судебном заседании пояснила, что она работает врачом <данные изъяты> в ГАУЗ КО «Областная больница скорой медицинской помощи им. Подгорбунского». Поток пациентов большой, пациентов очень много. Когда запросили историю болезни Нагибиной Е.И. она начала читать, вспоминать. Пациентка обратилась с готовым УЗИ, по которой была <данные изъяты>, пригласили её ко ней в кабинет, был собран <данные изъяты> анамнез, она посмотрела женщину <данные изъяты>, взяли нужное обследование, <данные изъяты> ФИО6 <данные изъяты>. При осмотре <данные изъяты> она, конечно, удостоверилась, что имеет место <данные изъяты> Во-первых смотрим УЗИ, <данные изъяты>, в случае Нагибиной Е.И. была <данные изъяты>. Была заведена история, имеется амбулаторная карта пациента, когда собирается анамнез, она все вносит в эту историю, в дальнейшем оформляется большая стационарная карта, куда вносится первичный осмотр назначенные медицинские препараты, осмотр и курс проводимых мероприятий, выписной эпикриз. Иных медицинский документов пациентки Нагибиной Е.В. она не видела, только УЗИ. <данные изъяты> анамнез собирается с жалобами, когда пациент приходит, <данные изъяты>. Аллергологический анамнез, патологии женщины, анамнез заболеваний и выставляется диагноз. Анамнез - это то, что со слов записано. <данные изъяты> В дальнейшем определяется картина при осмотре женщины. Анамнез очень важный пункт. <данные изъяты> Каждая женщина индивидуальна. <данные изъяты>. Процесс приема таблеток контролируют <данные изъяты>, 1 таблетка выпивается всегда при нас, подписывает документы, что приняла первую таблетку. 2 таблетка выпивается также под контролем <данные изъяты> Каждая женщина индивидуальна, все зависит от <данные изъяты> особенностей женщины. Когда приходят к ним на УЗИ документ по удостоверению личности не обязательно требуется, женщина может сделать УЗИ и сказать любое имя, со слов пациента, сделаем УЗИ и запишем весь анамнез. <данные изъяты>. При пальпации и УЗИ ошибка при установлении состояния <данные изъяты> невозможна. Когда принимала Нагибину Е.И. ей уже принесли готовую карту. Карту оформляет регистратор и требует паспорт.


Оснований сомневаться в показаниях указанного свидетеля у суда нет, поскольку они последовательны, не противоречивы, согласуются с другими доказательствами по делу. Кроме того, при даче показаний свидетель была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ. При этом каких-либо доказательств, опровергающих показания свидетеля, в материалы дела не представлено.


Указанные доказательства в их совокупности подтверждают <данные изъяты> истца Нагибиной Е.И. на момент ее увольнения по инициативе работодателя. Довод ответчика о подложности УЗИ обследования, предоставленного истицей, суд признает несостоятельными, поскольку основаны на предположении и ни чем не подтверждается.


Доводы ответчика о том, что истица не предоставила сведений о <данные изъяты> в определенный им срок, суд отклоняет, поскольку запрет на увольнение <данные изъяты> женщин в зависимость от осведомленности работодателя не ставиться. Норма закона не ставит возможность увольнения <данные изъяты> женщины в зависимость от того, был ли поставлен работодатель в известность о ее <данные изъяты> и были ли ему предоставлены документы, подтверждающие <данные изъяты> в определенные сроки. Правовое значение имеет лишь сам факт <данные изъяты> на день увольнения женщины по инициативе работодателя. В связи с этим увольнение истицы, которая на момент увольнения <данные изъяты>, незаконно. При этом возможно восстановление на работу, даже если <данные изъяты> не сохранилась.


Часть первая статьи 261 Трудового Кодекса Российской Федерации, запрещающая увольнение по инициативе работодателя беременных женщин (кроме случаев ликвидации организации), относится к числу специальных норм, предоставляющих беременным женщинам повышенные гарантии по сравнению с другими нормами Трудового Кодекса Российской Федерации, регламентирующими вопросы расторжения Трудового договора, - как общими, так и предусматривающими особенности регулирования труда женщин и лиц с семейными обязанностями. По своей сути она является трудовой льготой, направленной на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.


Такого рода повышенная защита предоставляется законодателем беременным женщинам как нуждающимся в особой социальной защищенности в сфере труда, с тем чтобы, с одной стороны, предотвратить возможные дискриминационные действия недобросовестных работодателей, стремящихся избежать в дальнейшем необходимости предоставления им отпусков по беременности и родам, отпусков по уходу за ребенком, иных предусмотренных законодательством гарантий и льгот в связи с материнством (глава 41 Трудового Кодекса Российской Федерации), а с другой - в силу того, что даже при наличии запрета отказывать в заключении Трудового договора по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей (часть четвертая статьи 64 Трудового Кодекса Российской Федерации), поиск работы для беременной женщины чрезвычайно затруднителен.


Согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является общей обязанностью правительств и общества (преамбула).


В Трудовом кодексе Российской Федерации содержатся нормы, закрепляющие для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими нормами данного Кодекса, регламентирующими расторжение Трудового договора. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 261 Трудового Кодекса Российской Федерации запрещается расторжение Трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.


Эта норма, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 декабря 2012 года N 31-П, является трудовой льготой, обеспечивающей стабильность положения беременных женщин как работников и их защиту от резкого снижения уровня материального благосостояния, обусловленного тем обстоятельством, что поиск новой работы для них в период беременности затруднителен. Названная норма, предоставляющая женщинам, которые стремятся сочетать трудовую деятельность с выполнением материнских функций, действительно равные с другими гражданами возможности для реализации прав и свобод в сфере труда, направлена на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.


Довод ответчика о том, что в настоящее время истец не <данные изъяты> не может служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.


Довод ответчика о подложности медицинских документов, представленных истцом, суд признает несостоятельными, поскольку относимых и допустимых доказательств их подложности ответчик суду не представил. Медицинские документы предоставленные Нагибиной Е.И. подтверждают, что истец на момент издания приказа об увольнении была <данные изъяты> и также учитывая, что увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового Кодекса Российской Федерации относится к увольнению по инициативе работодателя, суд приходит к выводу о нарушении работодателем при увольнении истца гарантии, установленной ч. 1 ст. 261 Трудового Кодекса Российской Федерации.


При этом ссылки ответчика на то, что истец, злоупотребляя правом, не представила работодателю сведения о <данные изъяты> в разумный срок до увольнения, суд считает также необоснованными, поскольку исходя из буквального толкования положений части 1 статьи 261 Трудового Кодекса Российской Федерации, запрет на увольнение беременных женщин в зависимость от осведомленности работодателя не ставится.


В соответствии с абзацем 3 части 2 статьи 21 Трудового Кодекса Российской Федерации работник обязан соблюдать правила внутреннего Трудового распорядка.


Согласно статье 189 Трудового Кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.


За совершение дисциплинарного проступка, т.е. неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (статья 192 Трудового Кодекса Российской Федерации).


По правилам статьи 193 Трудового Кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.


В соответствии с подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового Кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).


Как установил суд, у работодателя не имелось основания для увольнения истца Нагибиной Е.И., в том числе по п.5 части 1 ст. 81 Трудового Кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если имеется дисциплинарное взыскание, так как наказание не соответствует степени тяжести совершенного проступка.


Режим рабочего времени по трудовому договору Нагибиной Е.И.: начало работы 08 час.00 мин, окончание работы 17часов 00 мин. (в пятницу 16 час. 00 мин., перерыв для отдыха и приёма пищи с 12 час.00 мин. до 12 часов 48 мин.),


Согласно докладной записки главного специалиста отдела кадров ФИО1 на имя генерального директора АО «НЦ ВостНИИ» от 22.01.2019г. следует, что в отношении Нагибиной Е.И., <данные изъяты>, установлены факты систематического нарушения трудовой дисциплины, а именно отсутствие её на рабочем месте 14.01.2019 с 12 час. 48 мин. по 15 час. 05 мин., 15.01.2019 с 12 час. 48 мин. по 17 час. 00 мин., 16.01.2019 с 16 час. 05 мин. по 17 час. 00 мин., 21.01.2019 с 13 час. 45 мин. по 17 час. 00 мин. Никаких сведений, подтверждающих причины отсутствия Нагибиной Е.И. в указанные даты, в отдел кадров не предоставлено (л.д.62).


В силу п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.


Поскольку увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный статьей 193 ТК РФ порядок применения дисциплинарных взысканий.


В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 Постановления Пленума ВС РФ N 2 от 17 марта 2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", при разрешении споров лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.


В силу статьи 192 Трудового Кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.


Согласно статье 193 Трудового Кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.


Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.


Согласно ст. 194 ТК РФ, если в течение года со дня применения дисциплинарного взыскания работник не будет подвергнут новому дисциплинарному взысканию, то он считается не имеющим дисциплинарного взыскания.


Работодатель до истечения года со дня применения дисциплинарного взыскания имеет право снять его с работника по собственной инициативе, просьбе самого работника, ходатайству его непосредственного руководителя или представительного органа работников.


Согласно п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 (с изменениями и дополнениями) "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации" работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника и его отношение к труду.


Таким образом, в силу приведенных выше норм закона, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.


Судом установлено, что срок дисциплинарного взыскания у Нагибиной Е.И. по приказу № от ДД.ММ.ГГГГ истекает – 18.06.2019г. (т.1 л.д.68).


В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.


В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.


Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что увольнение Нагибиной Е.Н. произведено без учета тяжести совершенного проступка, обстоятельств, при которых он совершен, предшествующего поведения работника, поскольку ранее до июня 2018 года дисциплинарных взысканий истец не имела, а указание ответчика о том, что у истца и ранее имелись упущения в работе, имело место ненадлежащее исполнение им поручений работодателя, правового значения по делу не имеют, поскольку за указанные нарушения ответчик не привлекал истца к дисциплинарной ответственности. Как видно из материалов дела, истец имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей, данные обстоятельства свидетельствуют о несоразмерности примененной ответчиком к истцу меры дисциплинарного воздействия в виде увольнения.


Судом принято во внимание, что законодатель предусмотрел, что увольнение работника - крайняя, наиболее тяжелая по последствиям мера дисциплинарного взыскания - может быть применено лишь в тех случаях, когда тяжесть совершенного проступка и обстоятельства его совершения исключают применение более мягких мер дисциплинарного взыскания в виде выговора или замечания.


Работодателем проигнорированы данные истцом объяснения о наличие у неё уважительных причин для каждого из этих случае отсутствия на рабочем месте. Истец была вынуждена неоднократно посещать Рудничный районный суд г. Кемерово для обеспечения защиты своих интересов в судебных спорах с ответчиком.


Так, 03.10.2018г. судом принято решение которым признан незаконным приказ ответчика № от ДД.ММ.ГГГГ о наложении ей дисциплинарного взыскания в виде выговора, взыскана компенсация морального вреда.


20.12.2018 состоялось судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда по апелляционной жалобе ответчика на данное решение, по результатам которого решение было отменено.


16.11.2018г. Рудничным районным судом г. Кемерово принято решение по другому делу, которым ответчик был обязан предоставить истцу работу предусмотренную трудовым договором, и не создавать ей препятствий в выполнении этой работы, взыскана компенсация морального вреда.


14.01.2019г. ей стало известно, что ответчиком подана апелляционная жалоба на указанное решение суда и что срок представления возражений на жалобу истекал 17.01.2019. Она вынуждена была 14.01.2019. получить апелляционную жалобу, чтобы успеть подготовить возражения на апелляционную жалобу. Указанные обстоятельства подтверждаются отметками в справочных листах обоих гражданских дел.


16.01.2019г. она подала возражения на апелляционную жалобу в приёмную Рудничного районного суда г. Кемерово с отметкой их принятии.


21.01.2019г. она отсутствовала на рабочем месте более трёх часов, так как дочь сообщила ей по телефону о течи радиатора. Поскольку дочь находилась дома одна, она была вынуждена немедленно вызвать сотрудников управляющей организации ООО УК «Красная горка» и прибыть домой для ожидания слесарей.


Кроме того, в этот день она подала жалобы на противоправные действия работодателя в прокуратуру Рудничного района г. Кемерово и Государственную инспекцию труда Кемеровской области. При этом она поставила ответчика в лице генерального директора о её желании отлучиться с рабочего места, чтобы сдать названную жалобу и дал ей своё разрешение. Указанные выше обстоятельства подтверждаются заявкой ООО «УК «Красная Горка» о вызове слесарей, а также копией жалобы с отметкой о принятии государственным инспектором труда.


В нарушение приведенных положений Трудового Кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению работодатель оставил без внимания факт непредставления в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии в отношении Нагибиной Е.И. решения о наложении на нее дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывалась тяжесть вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также то, что ответчиком учитывались предшествующее поведение Нагибиной Е.И.. и ее отношение к труду.


Таким образом, учитывая приведенные нормы права, представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца было произведено в нарушение приведенных норм Трудового законодательства, следовательно, приказ № от ДД.ММ.ГГГГ следует признать незаконным, а Нагибина Е.И. подлежит восстановлению на работе в АО «Научный Центр ВостНИИ» должности начальника юридического отдела.


Согласно ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.


Работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен, в том числе в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу (ч. 1 ст. 234 ТК РФ).


Согласно ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.


Согласно справки, выданной АО «Научный центр ВостНИИ промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» среднедневной заработок начальника юридического отдела Нагибиной Е.И. составляет 2017 рублей 25 копеек (том1 л.д.31).


Таким образом, суд приходит к выводу в части взыскания в пользу Нагибиной Е.И. среднего заработка за время вынужденного прогула, в размере 387312 рублей 00 копеек, исходя из среднедневной заработной платы в размере 2017 рублей 25 копеек, из расчёта с 29.01.2019 по 08.08.2019 гг. (2017,25*192) + 387312 рублей, расчет судом проверен, контрасчёт стороной ответчика не представлен.


Что касается компенсации морального вреда суд исходит из следующего.


Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон Трудового договора.


Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.


Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абзац четвертый пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации").


Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит выводу об обоснованности заявленных требований, поскольку трудовые права истца были нарушены, определив сумму такой компенсации в размере 10000 руб. в соответствии с требованиями статьи 237 ТК РФ, учитывая объем и характер, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, а также требования разумности и справедливости.


В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителя, эксперта и другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 ГПК РФ).


Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.


В связи с рассмотрением данного дела истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в сумме 15000 рублей. Несение истцом таких расходов подтверждается соглашением об оказании юридической помощи договор поручения № 10/19 от 27.02.2019 (т.1 л.д.32), оплата в сумме 15000 рублей подтверждена квитанциями (т.1 л.д.35, 225).


В соответствии с п.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.


По смыслу указанной нормы суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя критерий разумности понесенных расходов.


Именно поэтому в ст.100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.


Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, требование о которой прямо закреплено в ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.


В соответствии с п.10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.


В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 марта 2015 № 479-О, Возмещение судебных расходов на основании части первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и в соответствии с тем судебным постановлением, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования. В свою очередь, вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (часть пятая статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), о том, подлежит ли заявление удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.


Абзацем 2 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 21.01.2016 № 1 предусмотрено, что суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма, как следует из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.


При указанных обстоятельствах суд, учитывая сложность гражданского дела, характер спорных правоотношений, время, затраченное представителем на подготовку к судебным заседаниям, количество проведенных с участием представителя судебных заседаний, объем оказанной правовой помощи, объём представленных доказательств, принятое процессуальное решение, принцип разумности и справедливости, приходит к убеждению, что в части возмещения расходов на услуги представителя с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная сумма в размере 15000 рублей.


Согласно ч.1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.


В соответствии со ст. 103 ГПК РФ взыскать с Акционерного общества «Научный Центр ВостНИИ промышленной и экологической безопасности» в доход местного бюджет государственную пошлину в сумме 7373 рубля 12 копеек.


Решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.


На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст.193-199 ГПК РФ, суд,


Р Е Ш И Л:


Исковые требования Нагибиной Е.И. к АО «Научный центр ВостНИИ промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» о признании незаконным приказа о расторжении Трудового договора, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, удовлетворить частично.


Признать незаконным приказ АО «Научный центр ВостНИИ промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) Трудового договора с работником (увольнении).


Восстановить Нагибину Е.И. в должности <данные изъяты> АО «Научный центр ВостНИИ промышленной и экологической безопасности в горной отрасли».


Взыскать с АО «Научный центр ВостНИИ промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» в пользу Нагибиной Е.И., заработную плату за время вынужденного прогула с 29.01.2019 по 08.08.2019 года в сумме 387312 рублей 00 копеек, в возмещение компенсации морального вреда 10000 рублей 00 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей, а всего 412312 рублей 00 копеек.


В удовлетворении остальной части исковых требований Нагибиной Е.И. к АО «Научный центр ВостНИИ промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» отказать.


Взыскать с АО «Научный центр ВостНИИ промышленной и экологической безопасности в горной отрасли» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7373 рубля 12 копеек.


Решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.


Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления 12.08.2019 года мотивированного решения, путем подачи апелляционной жалобы через Рудничный районный суд г.Кемерово.


Председательствующий <данные изъяты>


<данные изъяты>


<данные изъяты>


<данные изъяты>


<данные изъяты>

Добавить комментарий

Хотите получать в Telegram уведомления о комментариях к этому посту? Перейдите по ссылке и нажмите "Старт"

Проголосуйте за отзыв:


Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Допустимые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.